Сейчас людям некогда читать: нужно охранять границы. Книги – удел стариков. А большая половина того, что рассказывают о прошлом, – враки.

Хозяин принес чай, гость сел на свое место. Дьюсем Барр поднял чашу:

– Пью в вашу честь!

– Спасибо. А я – в вашу.

– Говорят, что вы молоды – заметил Дьюсем Барр. – Вам тридцать пять?

– Около того. Тридцать четыре.

– В таком случае, – произнес Барр с легким нажимом, – я считаю необходимым сразу же сообщить вам, что не держу приворотного зелья и не знаю заклинаний, с помощью которых можно было бы обратить на вас восхищенные взоры молодых дам.

– О! В этом отношении мне ваша помощь не нужна! – генерал не сумел скрыть самодовольных ноток в голосе. – Вас часто беспокоят подобными просьбами?

– Частенько. Видите ли, невежественные люди нередко путают науку с магией, а любовь – та область человеческой жизни, где магия оказывается сильней науки.

– Тем легче их спутать. Но я знаю, что наука – средство отыскания ответов на трудные вопросы.

– Боюсь, что вы так же далеки от истины, как и остальные, – мрачно заметил старик.

– Возможно, – молодой генерал поставил чашу в гнездо, и она наполнилась кипятком.

Генерал с легким всплеском опустил в чашу ароматическую капсулу.

– Объясните, пожалуйста, патриций, что такое волшебник – настоящий волшебник.

Барр вздрогнул: его давно не называли патрицием.

– В действительности волшебников нет, – ответил он.

– О ком же вся Сайвенна рассказывает легенды? Кого обожествляет? Среди ваших соотечественников есть люди, даже группы людей, которые грезят прошлым, какой-то свободой, независимостью… Все это каким-то образом связывается с волшебниками. Мне кажется, что подобные настроения представляют опасность для государства.